Англо-бурская война 1899–1902 гг. вызвала значительное сочувствие в российском обществе к бурам. Россия предпринимала дипломатические попытки совместного воздействия на Великобританию в конце 1899 – начале 1900 г., но они не принесли успеха из-за разногласий европейских континентальных держав и отказа Великобритании от зарубежного посредничества. В отличие от других великих держав, которые после первых неудач прекратили миротворческие инициативы, российская дипломатия продолжала выступать с ними на втором году войны, в 1901 г. Целью настоящего исследования является осмысление миротворческой политики Николая II, направленной на прекращение англо-бурского конфликта в этот период. Установлено, что причиной этой политики была в первую очередь обеспокоенность императора масштабами страданий гражданского населения и тем, что конфликт, по его мнению, приобрел черты «войны на уничтожение». Существенным мотивом оставалось и его стремление применить принципы международного права, которые были определены на Гаагской конференции 1899 г., инициированной Россией. Николай II полагал, что великие державы обязаны оказать «дружественное воздействие» на Великобританию для соблюдения законов и обычаев войны. В течение 1901 г. российская дипломатия выступала с предложениями о коллективном содействии прекращению войны. Николай II отправил личное послание британскому королю Эдуарду VII, а российское Министерство иностранных дел побуждало державы совместно предложить добрые услуги или посредничество, в том числе в контексте обращения буров в Постоянную палату третейского суда. Эти усилия также оказались неэффективными из-за позиции Великобритании и отказа других держав. Вновь обнаруженные архивные документы показывают, что в 1901 г. российская дипломатия действовала, прежде всего, исходя из гуманитарных соображений и личной убежденности Николая II в своем миротворческом долге, а не из традиционных внешне политических расчетов, что отличало в этом вопросе Россию от других держав.