Scopus Author ID:
Новосибирск
Scopus Author ID:
Novosibirsk
Рассмотрена система персонажей поэмы А. С. Пушкина «Цыганы» (1824), которая специально поляризована автором при помощи лексических средств: «гордому» Алеко противопоставлены «мирные» цыгане. Цель – уточнить происхождение «хищного» и «смирного» типов в русской литературе. Основной используемый метод – диахронное типологическое сопоставление. В байроническом контексте 1820-х гг. «гордый человек» опознавался как романтический герой. В христианском же контексте, традиционном для русской культуры, он предстает как грешник. Его противоположностью должны стать «кроткие» персонажи, роль которых у А. С. Пушкина выполняют цыгане. Такая система персонажей оказалась парадигматической для русской классики XIX в., в своем устройстве соответствуя существенным сторонам ее проблематики, поэтому типологические повторения этой модели обнаруживаются в важнейших художественных текстах данной эпохи. Присутствие этой модели осознавалось и фиксировалось в литературной критике 1850-х гг., в первую очередь в статьях А. А. Григорьева и П. В. Анненкова. Примечательно, что именно эти два литератора в XIX в. внесли наибольший вклад в сохранение и культивирование пушкинского наследия. В статье показано, как пушкинская модель системы персонажей проявилась в классических текстах И. С. Тургенева, И. А. Гончарова, А. Н. Островского, Ф. М. Достоевского, Л. Н. Толстого. Также указано на сохранение эффективности этой модели в русской литературе XX в.
In his poem The Gypsies (1824), Alexander Pushkin used various lexical means to polarize the system of characters: the proud Aleko is opposed to the peaceful Gypsies. The author clarifies the origin of the savage and peaceful types in Russian literature using the method of diachronic typological comparison. The proud man was a romantic hero in the Byronic context of the 1820s. In the traditional Russian Christian context, however, pride was a sin. As a result, Pushkin counterweighed the proud man by the meek personages, i.e., the Gypsies. This character system turned out to be paradigmatic for the Russian classics of the XIX century: its structure corresponded to the essential aspects explored in the nineteenth-century literature. Naturally, it was picked up by the most important literary texts of that epoch, which was widely recognized by the literary criticism of the 1850s, e.g., by Apollon Grigoriev and Pavel Annenkov, who made the greatest contribution to the preservation of Pushkin’s literary heritage. Pushkin’s model manifested itself in the classical texts by Ivan Turgenev, Ivan Goncharov, Alexander Ostrovsky, Fyodor Dostoevsky, and Leo Tolstoy. The model proved so effective it entered the Russian literature of the XX century.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.