Москва
Moscow
Статья посвящена исследованию образа мыслей российских крестьян в последние годы сплошной коллективизации. Цель – показать качественное своеобразие обыденного сознания крестьян в указанный период. Материалом послужил комплекс отчетных документов 1934–1936 гг., составленных учащимися московского Всесоюзного коммунистического сельскохозяйственного университета им. Я. М. Свердлова по результатам ежегодной летней практики, проводившейся в колхозах, совхозах и на машинно-тракторных станциях ряда регионов Центральной России. Новизна работы состоит в том, что названные материалы впервые были привлечены для изучения умонастроений колхозного крестьянства. Обоснован информационный потенциал данной части делопроизводственной документации Всесоюзного коммунистического сельскохозяйственного университета им. Я. М. Свердлова как источника по истории советской деревни в период ускоренных социалистических преобразований. Проанализированы несколько десятков студенческих отчетов, хранящихся в Государственном архиве Российской Федерации. Теоретический фундамент исследования составили положения историко-антропологического подхода, нацеленного на выявление человеческого измерения в процессах развития общества в прошлом. Рассмотрение особенностей мировоззрения сельских обывателей происходило по трем направлениям: антитехнические, антимашинные и культурно-реакционные настроения. Колхозники были поверхностно осведомлены о новых подходах к организации труда и произвольно насыщали смыслами неизвестные для них понятия. Крестьянам отсталых колхозов нередко были присущи недоверие и настороженность в отношении машинной техники. Отказ от использования механизмов был вызван, прежде всего, отсутствием нужных навыков и понимания их пользы для ведения хозяйства. Новые ценности и навыки бытового поведения с трудом приживались в крестьянской среде, часто соседствуя со старыми нравами и привычками, не поддававшимися скорому истреблению грубым административно-пропагандистским напором. В конфликтах такого рода особенно ярко проявились противоречия города и деревни, идеологии революционного обновления и традиционных устоев. Полученные выводы расширяют научные представления о быте, нравах и обыденном сознании деревенского населения России в годы построения социализма.
The mentality of Russian peasants underwent a fundamental transformation during the late collectivization. These changes were reflected in reports made by students of the Moscow All-Union Communist Agricultural University in 1934–1936 during their annual summer practices on collective and state farms or in tractor depots of Central Russia. The documents demonstrated a great information potential as a source on the Soviet rural history in the period of turbulent social transformations. The theoretical part of the research relied on the historical and anthropological approach that focuses on the human dimension in the history of social development. The empirical part included several dozen reports stored in the State Archive of the Russian Federation. The students’ reports described anti-technical and anti-machine sentiments in rural workers, who demonstrated a general reactionary attitude to Soviet culture. Collective farmers were only superficially familiar with the new approaches to organized farming labor. As a result, they gave their own meanings and interpretations to the new concepts. Farmers in retrogressive collective farms mistrusted machine technology. They lacked the necessary skills to use machines and were not aware of their benefits. It took new values and skills a long time to take root in the peasant environment: the new worldview coexisted with the old morals and habits, which endured the blunt propaganda and administrative pressure. The resulting clash of rural and urban attitudes illuminated the gap between the traditions and the revolutionary ideology. These findings expand the scientific ideas about the everyday life, customs, and worldview of Russian peasants during the early years of Socialism.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.