Проанализирован образ поезда в романе В. В. Набокова «Машенька» (1926) как интегральный образ, соединяющий в себе признаки метафоры, символа, лейтмотива и порождающий / притягивающий многие иные романные образы, прямо или косвенно с ним связанные. Применены метод мотивного анализа и герменевтико-интерпретационный метод. Образ поезда характеризуется состоянием призрачности, распространяющимся на героев романа и на всю художественную реальность в целом. Признаки призрачного поезда обнаруживаются во внешнем виде и убранстве дома, где живут русские эмигранты, в городе, в котором они оказались волею судьбы, в их собственных чертах, именах, словах, поступках. Призрачные персонажи похожи на тени и мертвецов; Берлин скрыт дымом, облаками, водой. При этом в системе набоковского двоемирия «Машеньки» призрачно не только здесь, но и там, то есть Россия, восстанавливаемая в воспоминании главного героя. Россия и Машенька вначале предстают в светлых воздушных тонах, но постепенно сумрачная призрачная железнодорожная образность проникает и в эти воспоминания. Финал романа неоднозначен: учитывая возможную соотнесенность сюжетов и образной системы этого набоковского произведения и стихотворения Н. С. Гумилева «Заблудившийся трамвай», а также склонность писателя к столкновению взаимоисключающих вариантов развития событий, можно предположить, что герой, садясь в поезд, увозящий его из Берлина и от прошедшей любви, как выходит за пределы сновидческой реальности, так и остается в ней.