Репин Михаил Вячеславович, практикующий психолог
Белово
Mikhail V. Repin, Practicing psychologist
Belovo
Долганов Дмитрий Николаевич
Тюмень
Dmitry N. Dolganov
Tyumen
Описано теоретическое и эмпирическое исследование, в котором проверяется гипотеза о том, что стремление к контролируемому будущему является значимым фактором поведения субъекта. Контролируемое будущее рассматривается как феномен, складывающийся на пересечении уровня интернальности личности и характера эмоционального реагирования на ситуацию. Проведены измерение и анализ связи уровня интернальности и эмоциональных реакций на двух уровнях. Первый уровень – как устойчивые личностные особенности, выявляемые с использованием стандартизированных личностных опросников: опросник УСК (модификация Е. Г. Ксенофонтовой) и тест Шкала дифференциальных эмоций, DES К. Изарда (адаптация А. В. Леоновой, М. С. Капицы). Второй уровень – как ситуативно личностная характеристика, проявляющаяся в конкретном типе ситуаций и выражающаяся обобщенным состоянием эмоционального комфорта / дискомфорта. Для этих целей был разработан опросник из шести типов ситуаций, в каждой из которых предлагалось по три варианта поведения. Первый вариант предполагал пассивную (экстернальную) позицию, ожидание помощи от других, второй – наиболее активную (интернальную) позицию, третий вариант был промежуточным и предлагал решение примерно 50 / 50. Для каждого варианта поведения мы просили дать оценку степени эмоционального комфорта. На уровне субъектно-личностных черт мы можем утверждать, что общий уровень интернальности личности определяет готовность к действиям и преодолению трудностей, с чем связано переживание отрицательных эмоциональных переживаний. Чем ниже готовность к действиям и преобразованиям, тем сильнее проявляются отрицательные эмоции. На уровне ситуативного поведения мы видим похожую тенденцию: чем ниже уровень контроля над ситуацией, тем более высокий уровень эмоционального дискомфорта у испытуемых. Однако связь контролируемости событий и эмоционального комфорта нелинейна. При повышении уровня контроля над ситуацией мы видим повышение уровня эмоционального дискомфорта.
This theoretical and empirical study verifies the hypothesis that the desire to control one’s own future is a significant behavioral factor. A controlled future is a phenomenon at the intersection of internality and emotional response. The relationship between the level of internality and emotional response was analyzed at two levels. The first level featured stable personality traits. They were identified using standard personality questionnaires, namely the Standard Personality Traits Questionnaire modified by E. G. Ksenofontov and C. Izard’s Differential Emotions Scale adapted by A. V. Leonov and M. S. Kapitsa. The second level featured situational personal traits manifested in particular situations as a general state of emotional comfort or discomfort. The authors developed a questionnaire that included six types of situations, each of which had three response options. The first option presupposed a passive (external) position, i.e., waiting for help from others. The second option described an active (internal) position. The third option was intermediate (50/50). Each behavioral option required an assessment of emotional comfort. At the level of subjective-personal traits, the general level of personal internality determined the readiness for action and overcoming difficulties, often associated with negative emotional experiences. A lower readiness for action and transformation triggered stronger negative emotions. The level of situational behavior demonstrated a similar trend: a lower control over the situation was associated with a greater emotional discomfort. However, the relationship between control and emotional comfort was not linear. The level of emotional discomfort increased following the rise in the control level.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.