Территория и экономика России являлись передаточными звеньями в структуре торгового обмена между Западом и Востоком. Благодаря этой торговой системе на новых территориях российской империи формировался особый тип социальных связей не даннического типа и развивались социальные практики, вполне адекватные эпохе авантюрного капитализма и ранних форм европейского колониализма. Русская миросистема функционировала в режиме выраженной автаркии, но далеко не в условиях самоизоляции. Модели экономической экспансии, торгового предпринимательства и колонизации отрабатывались на средневековых фронтирах русской цивилизации. В полной мере это относится к ганзейским городам Руси – прежде всего к Новгороду, который был прочно интегрирован в мир-экономику балтийского региона. Специфика русской мир-экономики выразилась в том, что она в своих внешних связях была ориентирована не столько на Запад, сколько на Юг и Восток, по осям Дон – Азовское море, Волга – Каспий и Пермь – Тобольск, в направлении рынков Османской империи, Ирана, Джунгарского ханства и Китая. В России, как и в Европе, появляются крупные монополистические корпорации негоциантов – гостей, связанных с абсолютизмом протекционистскими и меркантилистскими интересами. Социальные последствия предпринимательской деятельности волостных богатеев, превратившихся в крупнейших купцов и дворянский род, видны на примере крестьян Строгановых. Ярким представителем этого поморского рода был Аникий Федорович Строганов. Экономическое и хозяйственное освоение огромных ареалов Сибири в «допетровский» период развивалось в несколько этапов. От торговли пушниной в начале XVI в., которой занимались преимущественно служилые, до начала XVIII в., когда происходит становление относительно самостоятельного торгово-промышленного предпринимательства как социально-экономического института. В этот период расширяются внутренние и внешние границы потребительского рынка, упраздняются внутренние таможни и организуются внешние, появляются новые социальные слои потребителей. Кустарные ремесла перерастают в промышленность, юридически оформляются стихийно сложившиеся ярмарки в крупных городах Сибири, сибирский хлеб начинает экспортироваться в Европейскую Россию. Однако общий фон социально-экономической жизни России определялся усилением крепостничества. Специфика русского аграрного общества выразилась в невыделенности индивида на фоне корпоративной солидарности общины, соборности и неразвитости институтов частной собственности. Русский город позднего средневековья не развился в центр ремесла и торговли, оставаясь административным центром, в котором тон задает не третье сословие, а чиновники и феодальная знать. Неразвитость торгово-ремесленных структур приводила к несформированности страт городского населения, отсутствию коммунального движения, повсеместному городскому самоуправлению. Отметим два важных для миросистемной парадигмы обстоятельства. Во-первых, российская цивилизация испытала существенное воздействие кочевников. В конечном итоге к концу средневековья произошла трансляция и усвоение некоторых тюркских, «ордынских» политических и идеологических традиций, характерных именно для кочевых империй (образ власти, способы освоения и контроля пространства). Во-вторых, воздействие византийской политической идеологии и культурных стереотипов – в частности, матрица православной империи, заимствованных у греков целиком в готовом виде. В этой системе координат развитие нововременного государства в России закономерно пошло в рамках отличной от Запада модели. Под воздействием указанных факторов вектор исторического развития России в большей степени соответствовал типу мир-империи, чем мир-экономике. Это территориальная, преимущественно военная, экспансия с целью захвата новых даннических провинций, территорий со стратегическими ресурсами, богатыми торговыми путями и т. д., удержание захваченных провинций от держав-конкурентов.